Наталья Алексеева: «Мне казалось, что писать — это естественно»

Алексеева

Петербургская писательница, поэтесса, переводчица Наталья Алексеева анонсирует свою новую книгу и пытается ответить на вопрос, что такое любовь. 

— Наталья Николаевна, как прошло Ваше детство? Когда Вы впервые задумались о том, чтобы стать писателем?

— Я родилась в Ленинграде февральским морозным днём. В роддоме возле катка, в Парке Победы. Как раз там, где влюблённые студенты под музыку выделывали на льду кренделя. Через некоторое время, для профилактики питерской хандры, я была отправлена служить в солнечный Казахстан вместе с дедом, офицером войск Гражданской обороны, и бабушкой. Там по телевизору показывали Розу Рымбаеву, вместе с которой я распевала «Как много лет во мне любовь спала!». Подыгрывала я себе на разделочной доске. На голове у меня был чёрно-белый берет (потому что я хотела стать француженкой), на берете — дедова фуражка (потому что я хотела быть разведчицей). На груди моей красовались все бабушкины бусы и меха (потому что я хотела, чтобы меня полюбил Жагыпар из моей группы детского сада).

Когда я вернулась в Ленинград, меня не взяли в английскую спецшколу. Сказали, что нет языковых способностей. Хотя с шести лет, страстно влюбляясь, я писала душераздирающие стихи, а сейчас я говорю на шести иностранных языках и перевожу на русский язык иностранных поэтов. Зато меня взяли в обычную районную школу и в музыкальную школу по классу виолончели.

В школе я сочиняла подружкам любовные записки предметам их страсти. Предметы страсти моих влюблённых подружек, в свою очередь, просили меня писать ответные послания. Так, переписываясь с самой собой, я задумалась о карьере сказочницы.

Теперь я писатель, поэт, переводчик поэзии с разных языков: ведь в детстве я жила на Пушкинской улице, а училась на Лермонтовском проспекте.

Но когда никто не видит, я по-прежнему распеваю «Как много лет во мне любовь спала!», подыгрывая себе на разделочной доске.

Как Вы начали писать? Кто был первым читателем?

— Сочинять я начала сразу, как научилась писать. Мне вообще казалось, что все так делают. Стихи и рассказы просто приходили ко мне в голову, я их записывала. (Так, кстати, до сих пор и происходит). Помню, была крайне изумлена, когда выяснила, что не все люди пишут стихи и разные истории. Мне казалось, что писать — это естественно. Как дышать.

Ещё с детства вела дневники. Они до сих пор у меня есть. Очень смешные.

Мне кажется, что своим сочинительством я сводила родителей с ума. Они никогда не знали, правда ли то, что я им говорю. Моя первая учительница просила меня писать в сочинениях то, что было на самом деле. Но мне, честно говоря, это было скучно. И я вовсю создавала свои миры.

Первыми серьёзно отнеслись к моим литературным опытам моя тётя и бабушка. Они их поощряли. Бабушка подбирала мои заметки, записки, стихи и аккуратно перепечатывала их на пишущей машинке. И однажды она вручила мне несколько листов с моими напечатанными «произведениями». И в этот момент что-то внутри щёлкнуло, и я взглянула на то, что я делаю, с другой стороны. Серьёзной. И сразу пошла записываться в Поэтическую студию Ленинградского Дворца пионеров.

Несколько моих текстов напечатала газета «Ленинские искры», стихи мои однажды звучали в радиопередаче «Пионерская зорька». В школе и в лагере «Зеркальный» я была редактором стенных газет. Отзывы были всегда хорошими, критика — конструктивной. В общем, мне с детства везло на людей, которые меня окружали. Все взрослые, которые были рядом со мной и в школе, и дома, и в кружках, словно пестовали во мне это писательство — вольно или невольно. Я благодарна всем им.

— Расскажите о книге «Четыре самолёта», которая только-только вышла?

Алексеева— Моя книга «Четыре самолёта» выпущена московским издательством «Эксмо» для самой широкой аудитории — как для женщин, которые мечтают лучше понять мужчин, так и для мужчин, которые хотели бы разгадать тайный шифр женщин.

В книгу вошли роман «Четыре самолёта» и три рассказа: «Тищук бросает любовницу», «Бабыкатина любовь» и «Русско-итальянский словарь». Книга стала частью серии «Русский рассказ. Короткий метр». Найти книгу можно в интернет-магазинах (в бумажном, электронном и аудио-форматах) и во всех книжных сетях страны.

Произведения для этой книги создавались около десяти лет. Это, конечно, не значит, что все десять лет я писала только эти произведения. Но я достаточно требовательна к себе, и поэтому не публиковала их до тех пор, пока каждое слово не оказалось на своем месте. Нет предела совершенству, но если это не прекратить волевым усилием, то редактировать и переписывать можно бесконечно. Так что в один прекрасный день я заставила себя остановиться.

О чём я пишу? О любви. Для меня на сегодняшний день это главная тема. Казалось бы, что можно ещё написать о любви? Все творцы, включая первых птеродактилей, написали о любви тонны книг, потратив на это все свои перья. Но… человечество так и не ответило на главный свой вопрос: «Что же такое любовь?»

Меня в этом исследовании увлекает то, что любовных историй столько, сколько и людей. Каждый переживает любовь по-своему, в зависимости от своей личностной истории, от своей культуры, от своих представлений, от воспитания, страны проживания и так далее. Люди порой борются с любовью: стараются не чувствовать, строят на её пути стены из морали, запретов, стереотипов. Люди пытаются сами выносить вердикт: быть ей или не быть. Но по-прежнему всё, что мы знаем о любви, — это то, что противостоять ей бесполезно. Как и пытаться вызвать её намеренно. Она есть Бог, управляющий нами. Она — источник жизни. Она — начало всего.

Мои герои — обычные люди. Каждый из них по-своему проходит испытание любовью: рискует, ставит на карту всё, что у него есть. Каждый мой герой рано или поздно сталкивается с тем, что в нашей культуре есть всего один социально одобренный способ жизни в любви — брак, а все остальные способы — вне закона и вне морали. Но что любви до морали? Если она приходит, то, как ураган, сметает всё на своем пути. Или меняет местами всё, что казалось устоявшимся и неизменным.

Все мои герои — и юные, и зрелые — по-разному переживают любовные коллизии, но всех их объединяет то, что, переплавляя в любовном костре свою жизнь, они становятся уязвимыми, тонкокожими, настоящими.

— Насколько труден путь писателя в современном мире?

— Я думаю, что путь писателя труден во все времена. Кто такой писатель? Это человек, который проживает свою жизнь в этом мире, как и любой другой человек. Но одновременно с тем, что писатель — самый обычный участник жизни, он же и наблюдатель. И ещё он летописец — страстный или бесстрастный свидетель своего времени. Эти роли трудно совмещаются. Мне внутри себя, например, трудно. Но при этом интересно. И ещё одна характерная деталь: с того момента, как я стала заниматься писательством всерьёз, у меня полностью поменялось окружение. Старое окружение исчезло, и появилось новое: потрясающие творцы — писатели, поэты, художники. И это счастье!

Путь писателя труден в любые времена. Любой писатель — человек думающий и много знающий. А знания, как мы помним, «умножают скорбь».

Писатель — это наблюдатель, слушатель, чувствователь, и по этой причине он и жизнь, и мир пропускает сквозь себя. Это иногда больно. Иногда страшно. У писателя всегда немного другой фокус внимания.

Общество от писателя ждёт мудрости, объективности, совета, урока, но при этом ещё ждёт, что он будет развлекать. Общество ждёт, что писатель будет учить жизни, но при этом — успокаивать и отвлекать от мыслей о неизбежной смерти.

Чаще всего писатель должен ещё где-то работать. Во-первых, потому что писатель хочет есть и хочет купить модную шляпу, а во-вторых, если только сидеть и писать, не видя жизни и реалий вокруг себя, то со временем это скажется на тексте и на психическом здоровье. Вспомним великих писателей: многие работали, служили, занимались чем-то ещё. У меня есть ещё профессии (психолог, преподаватель, лектор), они обогащают мой писательский опыт и наполняют мой писательский багаж.

— Верите ли в помощь пиарщиков и агентов или это лишняя трата времени и сил для начинающих?

— Что касается помощников, то сейчас как раз ищу литературного агента, который бы помог мне в стратегических вопросах, и ассистента, который помогал бы мне в организационных вопросах, в рекламе, в пиаре. Если всё делать самой, то страдает творческий процесс. И ещё мне тяжело даётся самореклама. После того, как напишу какой-нибудь рекламный текст о своих произведениям, я физически нехорошо себя чувствую. Всё-таки писатель должен писать стихи и прозу, а не то, какой он талантливый и гениальный.

— Приоткройте планы на будущее. Какие есть задумки?

— Я много пишу: стихи — детcкие и взрослые, прозу, перевожу поэзию. Ещё веду свою страницу в Фейсбуке «Сказочница Наталья Алексеева». Моя колонка в фейсбуке — это очень интересный литературный опыт. Сюда я пишу в любимом для себя жанре — короткий сетевой текст. А ещё собираю разные детские высказывания и пишу интересные диалоги «ребёнок-взрослый», продолжая традицию К.И. Чуковского; пишу разные заметки о русском и иностранном языках; делая фоторепортажи о природе. У меня в этом паблике собралась совершенно чудесная публика, для которой хочется писать и делать что-нибудь интересное.

Ещё я веду обширную просветительскую деятельность, так как считаю, что поэт в России — больше, чем поэт. Одно из направлений — это мой проект «Мастер-классы по сочинению стихов для детей и их родителей», который я провожу в России, а также за рубежом для русскоязычных людей. Уже провела несколько десятков подобных мероприятий.

Это очень важно: в современном мире, где творчество постепенно заменяется потребительством в области развлечений, показать детям и взрослым, как интересно быть творцом, создавать что-то своё. А для русскоязычных детей, живущих за рубежом, важно показать привлекательность родного языка, создать мотивацию для его изучения. Детям и взрослым нравится такая форма работы, ведь всё это проходит весело и занимательно, приносит огромную пользу. Я благодарю русскоязычные организации Европы, которые помогают мне в этом. Даже помощь в виде предоставления помещения и рекламы очень много значит.

АлексееваНаталья Николаевна Алексеева — современный поэт, писатель, переводчик, психолог. Лауреат премии им. Юрия Рытхэу в номинации «Поэзия» (1 место, 2018).

Автор книг: «Северная Азбука» (в соавторстве с Олей Парасоль), аудиокнига лирики «Лавандовая книга» и бумажный поэтический сборник «Лавандовая книга», сборник прозы, изданный магаданским издательством «Охотник», сборник лирики «Флорентийская улыбка», сборник детских стихов «Животинки в стихах и картинках» (в соавторстве с Олей Парасоль) и сборник переводов польской поэзии «Диалоги с Милошем, или Против поэтов». В 2019 году в Издательстве «ЭКСМО» вышла книга «Четыре самолёта»: роман и три рассказа.

Живёт и работает в Санкт-Петербурге, также сотрудничает с российскими и зарубежными писательскими организациями. Член Объединения русскоязычных писателей Финляндии. В 2016 году — член жюри международного конкурса поэтического перевода финской поэзии на русский язык «С Севера на Восток». В 2018 году — член жюри литературного конкурса «Великая Отечественная война», проводимого Российским центром науки и культуры (Хельсинки, Финляндия).

Интервью: Александра Багречевская
Фотографии из личного архива Натальи Алексеевой

ПОДЕЛИТЕСЬ ЭТОЙ НОВОСТЬЮ С ДРУЗЬЯМИ

2 Comments on "Наталья Алексеева: «Мне казалось, что писать — это естественно»"

  1. Марина Смоленская | 30.06.2019 at 22:30 | Ответить

    Наташенька, ты умница! Получила огромное удовольствие от интервью с тобой!

    • Спасибо, дорогая Марина Вячеславовна! Мне так приятно!!! Надеюсь, встретимся в ближайшее время!

Оставьте комментарий

Ваш адрес не будет опубликован


*


Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.