Ольга Фикс: «“Тёмное дитя” — частично человек, частично бес»

Тёмное дитя

У писателя Ольги Фикс в издательстве «Время» вышла новая книга «Тёмное дитя». Об истории написания романа и выборе места действия — в интервью Александре Багречевской.

Тёмное дитя— Что послужило толчком к написанию «Тёмного дитя»? У этой истории есть мистическое начало: сон, легенда?

— Около десяти лет назад религиозный историк Меир Левинов под псевдонимом Меир Бадхен написал нечто вроде шуточной монографии о месте и роли нечистой силы в еврейской традиции. Книга так и называется — «Еврейская чертовщина», она вышла в издательстве «Мосты культуры», её можно прочесть в сети.

В этой книге собраны многочисленные отрывки из еврейской религиозной литературы от Талмудических трактатов до хасидских притч, объединённые темой взаимодействия людей с демонами, чертями, бесами и прочей нечистой силой. В том числе легенды, где герой, по своей воле или в силу обстоятельств, сблизился или даже женился на демонице или чертовке (наоборот, в одной из венгерских легенд черти приходят к женщинам под видом их мужей). Упоминаются также дети, появившиеся на свет в результате подобных связей, — частично люди и частично бесы.

Я, как прочла, сразу же подумала о Тёмке — таком вот «тёмном ребёнке».

— Всё действие происходит в Израиле. Почему Вы выбрали эту страну для своих героев?

— Простой ответ: потому, что я там живу. На самом деле, в первые годы после переезда из Москвы я писать об Израиле боялась — я его ещё не настолько хорошо чувствовала и понимала, не настолько в него вжилась. Это ведь процесс, он занимает далеко не один день.

Первую вещь об Израиле я смогла написать только через восемь лет — маленькую повесть о больнице, где я в то время работала, «Подружка-Смерть». До этого писала о Москве — хотя давно уже не жила там. О российской глубинке, где жила в юности, когда училась и работала ветврачом.

Ну, в больницах-то во всём мире найдется немало похожего.

Я всё говорила себе: не время, ещё рано, я ещё не готова, ещё недостаточно прониклась здешними реалиями. Я что-нибудь перепутаю, и все вокруг будут смеяться.

А меня уже стали печатать в Иже — Иерусалимском журнале. И наш главный редактор, поэт Игорь Бяльский, сказал: всё, больше ничего о Москве от тебя не возьму, ты там больше десяти лет не живёшь. Вот напиши про Иерусалим, тогда напечатаем.

Но я всё ещё сомневалась: о чём писать, как? Просто взять легенду и пересказать своими словами? Некоторые авторы так делают, и у них прекрасно выходит. Даниэль Клугер, например, написал прекрасную балладу о повитухе, у Якова Шехтера есть ряд подобных произведений.

Но мне как-то эта идея не близка. Мне всегда хочется писать про сегодня. В крайнем случае, про послезавтра.

Но вот однажды Николай Назаркин, замечательный детский писатель, который последние годы живёт в Голландии, в своем фэйсбуке предложил: «А давайте мы каждый напишем о вещах, которые для страны, в которой мы живем, обыденны и давно примелькались, а в других странах совершенно неизвестны и могут показаться диковинными и удивительными».

И у меня всё сложилось. Для каждой главы «Тёмного дитя» я постаралась найти что-нибудь хорошо знакомое израильтянам, при этом абсолютно неизвестное людям со стороны: цветок, ступеньки между улицами, вой шакалов по ночам за окном, мисочки с водой в жару для бездомных животных и птиц, сирена в пятницу, возвещающая начало шабата.

— Вы планируете целую серию фантастических романов?

— Я никогда не планирую серий. Хотя никогда не исключаю возможности написать продолжение.

— На обложке опять крыло, как было с «Улыбкой химеры». Это идея художника «Времени»? Как Вы к ней отнеслись?

— Это идея художника «Времени». Я пока ещё не поняла, как я к ней отнеслась. Само по себе крыло — хорошая эмблема. Но подойдёт ли она ко всему, что я написала, а «Время» хочет издать? Ведь я пишу довольно-таки разные книги. Так что в каждом случае крыло будет символизировать что-то своё.

— Насколько критика полезна для писателя? А добрые отзывы — помогают или мешают?

— Хорошая критика, несомненно, полезна. В стиле: «Здесь автор не дотянул, тут мы не поняли, что он хотел сказать, а конец у него вообще скомкан». Автор из этого может сделать соответствующие выводы и больше стараться.

Критику типа: «Книга ужасна, нечего и читать!» я просто не понимаю. Если книгу незачем читать, то и писать про неё незачем. Просто так, чтоб поругаться?

Добрые отзывы дают силы писать дальше, без них было бы грустно и даже совсем невозможно.

— Желаем Вам побед и вдохновения и ждём новую книгу. Откроете секрет: это снова магический реализм или что-то иное?

— У меня немножко раздвоились сейчас понятия о том, что такое новая книга. Потому что ближайшая книга, которую «Время» собирается издавать, — это мой дебютный роман «Крольчатник», написанный двадцать лет назад. Он о молодёжи девяностых, о коммуне, о ребятах, которые ищут свой путь в жизни, и магии там будет мало.

В повести, которую я сейчас пишу, магии тоже особо нет, это чистая научная фантастика.

Ольга Владимировна Фикс — писатель, ветврач и медсестра.

Родилась 23 ноября 1965 г. в Москве. Окончила Волоколамский ветеринарный техникум (1985), Педагогический семинар при Московской еврейской религиозной общине, специальность «Преподаватель иудаики в младших классах школ диаспоры» (1994), Литературный институт имени Горького, Семинар А. Приставкина, отделение прозы (1997), Медицинское училище № 2, специальность «Акушерское дело» (2002), Московскую Академию Ветеринарной медицины и Биотехнологии имени К.И. Скрябина (2007).

В настоящее время работает ветврачом в частной фирме и медсестрой в больнице «Шаарей-Цедек». Живёт в Маале-Адумим, Израиль.

Публиковалась в журналах «Мы», «Лехаим», «22», «Иерусалимский журнал» и других, её роман «Вкус запретного плода» (авторское название «Крольчатник») вышел под псевдонимом Анастасия Орехова в издательстве «Эксмо» (1997). Роман «Улыбка химеры» опубликован издательством «Время» (2018), роман «Тёмное дитя» вышел в 2019 году («Время»).

Роман «Институт Репродукции» вошёл в лонг-лист «Русской премии» (2015).

Интервью: Александра Багречевская

ПОДЕЛИТЕСЬ ЭТОЙ НОВОСТЬЮ С ДРУЗЬЯМИ

Прокомментируйте первым "Ольга Фикс: «“Тёмное дитя” — частично человек, частично бес»"

Оставьте комментарий

Ваш адрес не будет опубликован


*


Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.