Давид Ланди: «Чем комфортнее становится жизнь, тем менее интересен её смысл»

Биоген

На вопросы Охтинского пресс-центра отвечает автор увидевшего свет в 2016 году в издательстве «Рипол Классик» романа «Биоген» Давид Ланди. 

биоген— Давид, расскажите о своём дебютном романе. Как возникла идея его создания?

— Идея возникла примерно так же, как возникла она у Бога, когда тот решил создать Адама и Еву — внезапно. В романе я размышляю об этой троице, пытаясь анализировать поступки Творца и проецировать или даже продуцировать их в психику людей и безумие нашей истории.

Вы никогда не задумывались над тем, кто совершил первое преступление против человечества? Творец. Он был первым существом, организовавшим депортацию человечества из рая. Поэтому, когда кто-то пытается говорить о милосердии Творца, мы должны понимать, что, если бы не Творец, мы жили бы сейчас в раю.

— И что мы имеем?

— Диктаторские режимы, рабовладельческие государства, войны и миллиарды несчастных людей.

— Так уж и миллиарды?

— Именно миллиарды. Изгнание из рая лишило людей рая в душе. Вот вам простой пример: олени родились с рогами, и они счастливы. Змеи родились без ног, и они счастливы. Тараканы вынуждены подъедать за нами крошки, и они тоже счастливы. А люди имеют всё, и они несчастны…

— Несчастны потому, что они люди?

— Несчастны, потому что их создал такими Бог.

— Разве?

— Бог наградил слона хоботом, птицу крыльями, рыбу жабрами, а человека он наказал сознанием. И теперь оно терзает его даже во сне.

— Но ведь разум помогает нам жить?

— «Наделив человека разумом, Господь понял, что переборщил, и налил ему сто грамм», — утверждает один из героев романа «Биоген». Это конечно шутка, но, как все мы знаем, в каждой шутке есть нешуточная доля правды. Причём я бы сказал, что это лобная доля — психическая. Именно психическая неуравновешенность общества и ведёт к тому, что мир находится всегда в состоянии конфликта — на грани самоуничтожения. Вы помните, о чём роман Толстого «Анна Каренина?». Это роман о нашем с вами обществе, способном превратить умную, красивую и цветущую женщину в суицидную наркоманку.

— А о чём Ваш роман «Биоген»?

— Канвой романа является история моей семьи за последние сто лет. На её примере я показываю психическую дисплазию этого мира — болезненное развитие психики у целых народов. На примере моей семьи можно отследить многие аномалии человеческих душ. До революции мой прапрадед был кондитером и владел небольшой шоколадной фабрикой в Царицыне. Во время революции, его дочь (моя прабабушка) работала секретарем в штабе будущего маршала Ворошилова. Мой дед ушел на фронт, стал танкистом и погиб в битве на Курской дуге. Моя бабушка и мама пережили сталинградскую бомбёжку и прошли плен. После гибели деда и освобождения из плена на фронт ушла бабушка. Она окончила школу снайперов и с послужным списком из 37 убитых человек встретила Победу в Берлине. Её внук в 8 лет попал в детскую психиатрическую больницу. В романе использованы разные литературные стили, а сам текст многослоен и имеет большое количество сносок. Главными героями романа являются дети. В принципе, «Биоген» — это роман о детях и не только. При этом не нужно забывать, что все мы дети, но глупости, которые совершают дети — пустяки по сравнению с ужасом, который творят взрослые.

— Кто является главным героем романа?

— Главным героем романа «Биоген» является маленький мальчик. Роман начинается с побега главного героя из детского садика, а заканчивается его жизнью в детской психиатрической больнице, где он знакомится с новыми реальностями мира и получает лекарства, создающие вакуоли в головном мозге человека.

— Как Вы считаете, темы, которые затронуты в романе, предназначены для интеллектуалов? Молодёжи трудно понять такие тексты?

— Есть темы для интеллектуалов, есть темы для молодёжи. Но молодёжи трудно понять и Достоевского, и Толстого, потому что пока не появится жизненный опыт (а он появится не у всех), пока не появится способность анализировать события (а это дано единицам), пока человек не пресытится веселием и удовольствиями, молодёжи будут неинтересны никакие тексты, кроме тех, что им интересны сейчас: «Остановите, Вите надо выйти…». И в этом нет ничего плохого или хорошего. Просто, чем комфортнее становится жизнь, тем неинтереснее становится её смысл.

— Какие планы на будущее посещают Вас сегодня? Есть новые идеи?

— Недавно я сформулировал теорию о восьми измерениях Пространства Времени. Нам известно только о трёх измерениях времени: Будущем, Настоящем и Прошлом. В своей теории я пытаюсь предсказать существование ещё пяти измерений Пространства Времени, с которыми человечество столкнётся, когда научится перемещаться в пространстве Вселенной. Кстати, в этой теории я утверждаю, что Настоящее время недоступно человечеству на сегодняшний день.

— Почему? Разве тот диалог, что происходит сейчас между нами, не здесь и сейчас?

— Человечество живёт в прошлом. Всё, что сейчас происходит между нами, уже произошло. Нет ни одного мгновения Настоящего времени — только прошлое. Всё, что вы говорите, подумаете или делаете, уже произошло. Я попробую объяснить эту мысль с помощью примера. Возьмите стакан, наполненный водой, и представьте, что вода в стакане — это Будущее время. Наклоните стакан, и та вода, что потечёт из него, будет временем Прошлым. А теперь попробуйте указать на любую вытекающую каплю воды, которую Вы считаете Настоящим временем. Вы не найдёте такой капли. Но Настоящим временем для этого примера будете вы сами. Моделью Настоящего времени может служить Стрела Зенона, которая покоится в каждый момент времени и доступна человеку с помощью разума, но недоступна научным путём.

— Вы планируете опубликовать вашу теорию?

— Да. Я отправил её в научный журнал.

— К какому жанру вы относите свой роман?

— К тому же жанру, к которому я отношу всю историю человечества — интеллектуальный триллер.

— Кто Ваши любимые литераторы?

— Я не могу назвать любимого писателя или поэта, потому что люблю не авторов, а их произведения. Здесь я вряд ли буду оригинальным. Моими любимыми произведениями являются: «Сто лет одиночества», «Москва – Петушки», «Старик и море», «Тропик рака», «Мастер и Маргарита», «Мы» отдельные главы из «Улисса», «Король Лир», стихи Пастернака, Рембо, Цветаевой…

— Трудно быть современным писателем?

— Современным или средневековым писателем быть легко. Трудно написать книгу, которую будут читать миллионы, желательно при жизни автора.

— Что Вы посоветуете начинающим — тем, кто написал книгу и мечтает ее опубликовать?

— Так вышло, что через несколько месяцев после выхода «Биоген» я закончил новую книгу «Дневник Бога», и теперь сам не знаю, что с ней делать. Она не вписывается в литературные линейки издательств, так как содержит в себе несовместимые на первый взгляд стили: мейнстрим, философия, история, сатира и нон-фикшн.

Начинающему автору очень сложно пробиться к издателю. Кризис убивает и издательства, и авторов. Если начинающий автор уверен в своём произведении, нужно, конечно, рассылать его по издательствам и обязательно пытаться обзавестись связями в литературной среде. Без личных знакомств с критиками ваш роман обречён. Хороший тому пример — роман «Биоген». Когда книга вышла, руководитель редакции современной прозы в «РИПОЛ классик», участвуя в одной из передач на радио «Культура», назвал «Биоген» безумно талантливой книгой. Незнакомые читатели «Биоген» пишут на моей странице в Фейсбуке отзывы, в которых присутствуют слова «Потрясение», «До слёз», «Восторг». Но так как я живу далеко от Москвы и не имею возможности принимать участие в литературных тусовках, ни один критик не написал рецензию на «Биоген», хотя все знают об этом романе. А рецензия от известного критика важна для книги так же, как паспорт для человека. Нет паспорта — нет человека, нет рецензии — нет книги.

— Что Вы больше всего хотели бы сделать в будущем?

— Вернуться в прошлое и успеть рассказать о нём будущим поколениям. «Вечность существует, пока ты жив», — заявляет один из героев моего романа, и я с ним полностью согласен.

На многие Ваши вопросы я старался отвечать словами героев «Биоген». Надеюсь, они не показались скучными. Спасибо Вам за интервью и за возможность рассказать любителям интеллектуальных триллеров о рождении моего романа. Удачи вам и процветания.

Давид Ланди публикуется под псевдонимом, сохраняя интригу для своих многочисленных поклонников.

Давид родился 14 февраля 1968 года в семье коренных жителей Волгограда. Его детство и юность прошли в знаменитой «двадцатке» (ул. Советская, 20 — первый восстановленный многоквартирный дом в центре Сталинграда после войны, 1946 г.). К десяти годам все мальчики этого дома ставились на учёт в детскую комнату милиции. В шесть лет Давид выучил первое стихотворение В. Маяковского, в восемь лет стал самостоятельно заучивать стихи А. Блока.

После окончания первого класса был исключён из школы. Учился в пяти школах, в том числе в лучших школах Волгограда: школе № 9 им. Ленина и школе № 8 с математическим уклоном.

Служил в Москве. Был предпринимателем, издателем. Жил в Норильске и Камбоджи.

Интервью: Александра Багречевская
Фото из личного архива Давида Ланди

ПОДЕЛИТЕСЬ ЭТОЙ НОВОСТЬЮ С ДРУЗЬЯМИ

1 Comment on "Давид Ланди: «Чем комфортнее становится жизнь, тем менее интересен её смысл»"

  1. Вы очень интересны как личность и как писатель ,считаю взаимосвязь в этих понятиях,ибо одно не бывает без другого.
    Пишите больше ,Вас интересно читать, спасибо.

Оставьте комментарий

Ваш адрес не будет опубликован


*